Школа танцев в Санкт-Петербурге Shake City
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ
Звони! 917-97-03
         Новости










Танец, всегда разный, но всегда живой... ч. 13

Школа танцев в Санкт-Петербурге Shake City продолжает публикацию повести о танце, посвященную именитому народнум танцору Махмуду Эсамбаеву.

Однажды на концерте в зале Чайковского, когда исполнялся 'Золотой бог', присутствовал посол Индии Кришна Менон. После концерта он вместе с супругой и первым секретарем посольства Ахуджа прошел за кулисы и попросил провести его к Эсамбаеву. Он горячо поблагодарил Махмуда за блистательную, с его точки зрения, пропаганду индийского танцевального искусства и подарил ему цветы. Гости поинтересовались, сколько времени Эсам-баев готовил этот танец. Махмуд ответил встречным вопросом: 'А как вы думаете?' Секретарь посольства сказал: 'Для этого надо по меньшей мере восемь лет'. (Между прочим, то же самое говорила Махмуду Грикурова.) Индийцы страшно удивились, когда им был назван срок - двадцать дней. 'Если это так, - было ответом, - то Эсамбаев необыкновенный танцовщик'.

Поэтому-то и обманулась публика, придя однажды в зал Чайковского и увидев индийский танец Али Мухаммеда Султана, как первые зрители 'окрестили' поразившего их в 'Золотом боге' Эсамбаева. И многие спрашивали администратора концертного зала, будет ли выступать в следующем концерте этот индиец.
Индийские танцы сравнивают с философскими учениями. Это подлинный культ пластических движений, который берет начало с Древнейших времен, как часть религиозных ритуалов. Сюжетами для танцев служили легенды из жизни богов и героев, которые, по индийской мифологии, тоже танцевали. В одной из священных книг, написанной две тысячи лет назад, был целый раздел, посвященный танцам.

Так с легкой руки Грикуровой роднился индийский танец Эсамбаева. И ученик и учитель оказались достойными друг друга. Артист сумел воплотить один из самых дерзновенных балетмейстерских замыслов. Грикурову в знак признания ее большой победы в пропаганде индийского искусства правительство Индии пригласило на год в их страну изучать школы древнейшего классического танца Индии.

Все трудное время работы над ЭТИМ номером, когда я репетировал под руководством Элеоноры Грикуровой, я вспоминаю как праздник...
Главное, что поддерживало и окрыляло меня в трудные дни рождения танца, - это лучезарная поэзия индийского народного творчества. Ожившая, очеловеченная природа, сонм грозных и добрых богов, чистота и образность народных верований совершенно пленили меня. Весь - умом и сердцем - я предался этому танцу.
'Золотой бог' снискал внимание зрителей во всех странах, где довелось мне побывать. И, видимо, успех, и сценическое долголетие этого номера объясняется тем, что мир легенд, который тысячелетиями создавал народ Индии, стал для меня реальным и жизненным.
М. Эсамбаев

...И как обычно, перед тем как начнется танец, зритель слушает рассказ о нем, такой же удивительный, как и сам танец.
- Далеко за отрогами Гималайских гор раскинулась дивная страна Индия. Прекрасна ее древняя культура, прекрасны ее единственные в своем роде древние танцы. Танцы Индии делятся на четыре стиля, четыре школы: Катакх, Катакх-хали, Манипури и самая сложная школа классического танца - Бхарат-Натьям. Танцы этой школы - это легенды, которые пересказываются посредством движений головы, рук, мимики лица. Один из танцев этой школы - танец-легенда о Золотом боге.

Медленно восходит золотое солнце над пустынной и мертвой землей. Ничего нет живого на ее безмолвных равнинах. Золотой бог просит бога Неба послать на землю живительную влагу. Пошел дождь. Оживилась земля, зашелестели листьями деревья, запели птицы, зацвели сады. Но дождь не может идти вечно. Он прекратится, и все живое погибнет. Золотой бог просит бога Неба послать на землю реки. По благодатной земле Индии величаво потекли воды Ганга. Но не всегда спокоен Ганг. Поднимается буря, набегают огромные волны, река выходит из берегов, затопляет селенья, посевы, сады. И тогда неисчислимы бедствия народа. Но Ганг утихнет, вновь войдет в свое русло и снова потечет величаво.

Золотой бог уходит, чтобы дать отдохнуть уставшей земле. Голубой бог Ночи вступает в свои права. Он окутывает землю прекрасным голубым сиянием. А завтра снова придет Золотой бог, чтобы согреть землю своими лучами. И так будет вечно.

...На сцене мрак. Только слышны мелодичные и размеренные звуки индийской музыки, призывающие к вниманию, к посвящению в таинство танца. Вспыхивает серебристый луч прожектора и вырывает из темноты сверкающее золотом 'изваяние'. Танцовщик находится в глубоком приседе с разведенными в сторвну коленями и руками. На голове сверкающая корона. Звучит музыка. А танцовщик все так же неподвижна сидит, не шелохнувшись. Через некоторое время вдруг замечаешь, что он уже, оказывается, немного поднялся. Значит, происходит движение тела, незаметное глазу.

Индийцы тысячу лет назад рассчитали эту скорость подъема танцовщика - так поднимается из-за горизонта солнце.
Зал замирает при виде этого удивительного зрелища. Как будто встает не человек, а само светило. Звучит музыка. Солнце всплывает над безмолвной пустыней. Наконец этот немыслимый подъем закончен. Мгновенно меняются освещение, ритм музыки. Золотой бог делает первый шаг. Неожиданно раздается серебристый звон колокольчиков, привязанных к его ногам. И мы уже видим не бога, а человека, который одушевляет все неживое, наполняет поэзией каждое движение своего тела, головы, ног, рук. Особенно выразительны руки. Когда они начинают извиваться, словно это сами волны Ганга, словно бесконечно плавно течет умиротворенная река, зал неизменно разражается аплодисментами. Кажется, что эти руки можно завязать в бант.
Лицо бесстрастно, спокойно, мудро.

Это очарование длится несколько минут. Но вот рассказ-действие окончен. Начинается 'уход' солнца за гори? зонт. И он столь же незабываем, как и 'восход'. И опять замирает зал от этого захватывающего зрелища.
Это не руки из мышц и костей, а просто ленты, извивающиеся змеи...
Чайкина, студентка

Элеонора Николаевна на мой вопрос об Эсамбаеве сказала: 'Это очень большой художник'. Она одна из первых оценила его.

Было это в 1957 году. Год этот вообще оказался удивительно щедр на 'танцевальные' события. Дело в том, что приближался VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов, который должен был состояться в Москве. В программе фестиваля были художественные конкурсы, и поэтому в стране началась деятельная подготовка. Сначала были проведены состязания молодых певцов, танцоров и музыкантов в республиках. Эсамбаев принял участие во Всероссийском конкурсе от Москвы. Он исполнил индийский танец, и жюри единогласно назвало его победителем. Это был первый крупный успех неизвестного доселе танцовщика.

Как победитель Всероссийского конкурса, Эсамбаев был выдвинут для участия во Всесоюзном, который состоялся в конце июня - начале июля. Махмуд стал лауреатом и этого конкурса. Стало ясно, что Эсамбаев может представлять советское хореографическое искусство на международном конкурсе танца, входившем в художественную программу фестиваля. Но... тут возникло неожиданное препятствие. По условиям конкурса, на него допускались артисты не старше двадцати четырех лет.

А Махмуду 15 июля, как раз за две педели до начала фестиваля, исполнялось тридцать три года (с учетом тех двух лет, которые он прибавил, когда определялся в Чечено-Ингушский ансамбль, и которые закрепились в паспорте). Что делать? Было обидно лишиться возможности попытать счастья в таком ответственном соревновании. За Махмуда хлопотали друзья. 'Не виноват же он, что раньше не смог принять участие в таких конкурсах', - твердила членам комиссии Грикурова - И члены комиссии сделали для Махмуда Эсамбаева исключение.

Эсамбаев с утроенной энергией стал готовиться к конкурсу. В соревновании по Народному танцу он решил показать новую работу - таджикский воинственный танец с ножами. Этот номер предложил ему поставить Игорь Александрович Моисеев, принявший большое участие в судьбе танцовщика. Под руководством Моисеева Т. Зейферт и И. Карташев поставили Эсамбаеву таджикский танец. Моисеев тонким взглядом художника сразу подметил в Махмуде его особенность: стремление к повествовательному сюжету в танце, способность и охоту создавать конкретный образ. Танец с ножами - это еще и пантомима, рассказ.

Наступил день конкурса. Сильно волнуясь, Эсамбаев вышел на сцену Колонного зала Дома союзов - один из двух тысяч участников состязаний по народному танцу, представлявших двадцать пять стран мира. Через секунду он обо всем на свете забыл. Он почувствовал себя в другом краю. Среди другой природы и как бы стал тем, кого сейчас изображает.

...В зарослях камыша крадется мужчина. Он в таджикском костюме: широкие штаны заправленные в сапоги, пестрый кафтан повязан кушаком, на голове восточная повязка из платка. Озираясь по сторонам, пробирается на поляну. Настораживается, Прислушивается. Протягивает вперед руки. В них два ножа. Медленно опускается на колено и... резко вскакивает, почувствовав близость врага. Ножи выставил лезвиями вперед. Поворачивается вокруг себя. Никого. Значит, тревога ложная. Всаживает ножи в землю и начинает танцевать. Он весь отдается танцу, пляшет все тело, пляшут руки н плечи...
Но вот опять подозрительный шум. Он озирается и начинает двигаться по кругу. Весь беспокойство и напряжение. Падает на колено и всматривается вперед-.. Увидел! Вспыхнула схватка... Он сражается с невидимым (зрителю) врагом. Отступает. Резкие уходы в сторону. Схватился за плечо - ранен, из руки выпадает нож. Потом выскальзывает другой... Силы иссякают. Падает. Начинает ползти на коленях. Из последних сил старается подняться. Судорожные движения по кругу. Вот он останавливается, теряя силы, выпрямляется в гордой, величественной позе. Нет, он не сдается. Умирает стоя, как настоящий воин.

...Возбужденный и взволнованный вышел Махмуд на улицу. Он не думал о результате выступления. Важно лишь, что отдал танцу все, что мог. Куда идти? Ноги сами повели его по улице Горького к залу имени Чайковского. Там сейчас идет конкурс по классическому и характерному танцам.

'Интересно, как тут идут дела', - подумал он и шагнул в знакомый подъезд.
И... оказался не зрителем, а участником конкурса. Все решила случайная встреча в вестибюле с председателем жюри, выдающейся советской балериной Галиной Сергеевной Улановой и ее ассистенткой Эллой Викторовной Бочарниковой. Эсамбаеву, как артисту театра оперы и балета, приходилось танцевать немало балетных партий. Галина Сергеевна предложила что-нибудь выбрать и попробовать свои силы в конкурсе. 'А почему бы и в самом деле не попробовать?' - обрадовался Эсамбаев.


Следите за продолжением на сайте школы танцев в Санкт-Петербурге Shake City!

танцевальное признание, высшая награда... ч.14
Добавить комментарий